«Игротерапия» в русской деревне 16-19 веков

Рассмотрим подход к «игротерапии» в русской деревне 16-19 веков. Ребенок до семи лет в русской деревне не воспиты­вался в современном понимании этого слова. Крестьяне были убеждены, что ребенок еще находится в стадии младенчества, а посему существо еще глупое, неразумное. Взрослым не прихо­дило в голову учить семилетнего ребенка азам крестьянского труда — уходу за животными, земледелию, охоте, шитью, пряже или выпечке хлебов. Однако, это не означало, что родителями совсем не прилагалось никаких усилий чтобы вырастить свое­го малыша достойным, трудолюбивым крестьянином или ре­месленником, или расторопной и всеми уважаемой хозяйкой домашнего очага.
 Крестьяне ненавязчиво приучали ребенка к мысли о том, что ему в жизни придется много трудиться, и что труд может при­носить радость и удовольствие.
 Этот основной ценностный постулат крестьянской жизни закладывался в душу ребенка через своеобразную игру «в труд». Игру, которая сопровождала жизнь крестьянской семьи бук­вально на каждом шагу.
 Малыш двух—четырех лет видит вернувшегося с работы отца, слушает его рассказы, и у него, естественно, возникает желание стать таким же ловким и смелым, удачливым охотником, как и отец. И поэтому сын с отцом вместе отправлялись на огород, чтобы где-нибудь в зарослях травы поставить простейший си­лок, в который, по уверению отца, обязательно попа­дется перепелка, необходимо только немного подож­дать. Малыш отправляется домой или играть с дет­ворой, а взрослые подкладывают в ловушку пойманную накануне отцом птицу. Через некото­рое время напоминают малышу, что необходимо вре­мя от времени следить за силком. Ребенок бежит в огород и... радостно приносит в дом свою первую добычу. Ликует малыш и ликуют взрослые, хвалят его за ловкость, терпение, удачливость. Мать целует его, называ­ет своим «промышленником, кормильцем, удачливым охотни­ком».
 Иногда ребенок обрывками сети в глубокой луже пытался поймать рыбу, и надежды его всегда оправдывались. В его са­док всегда попадала рыба из садка отца. Заметьте, что ни один взрослый не осмеивал действия малыша, не уверял его в бес­смысленности данного предприятия, а всячески помогал осуще­ствлению ребячьих замыслов. Если мать замечала, что дочка заигралась с куклами, то всегда напоминала ей о том, что куклу надобно накормить, сварив ей обед, а то она останется голодной. Никогда не забывала мать похвалить свою ненаглядную дочур­ку за приготовленный для кукол обед или сшитую рубашку.
 Не правда ли, как успешно формируется и развивается СА­МОСТЬ в этих неприхотливых крестьянских семейных играх в «труд». И не за горами то время, когда неразумное дитя перей­дет из младенческого возраста в отрочество, которое начиналось по мнению русских людей с 7-8 летнего возраста и продолжа­лось до 15-летия. А уж в это время: «Сумел дитя родить, сумей и научить!» — гласит народная мудрость.
 А пока все время дитяти отдано играм. В подвижные, игры-забавы, игры-страшилки и потешки играли с малышней на де­ревенских улицах и дворах пестуньи. Пестуньями называли девочек постарше, которые с удовольствием в свое свободное время возились с малышней. Разные это были игры: веселые и забавные, несущие в себе некие традиции и обряды, элементы драматизации преданий и на­родных сказок. Но самое главное, что заботясь о том, чтобы жизнь ребенка была благополучной, чтобы он находился в согласии с самим собой, ближними и дальними людьми, крестьяне стремились привить своим детям желание проявлять доброту к людям. «Добро творить — себя веселить». Особенно старались удержать ребенка от мстительности, ибо держать долго зло на другого человека — тяжкий грех. Оказывается очень важно либо простить обиду, либо ответить на нее, не откладывая на долгий срок, словом или кулаком. Видимо поэтому в культуру народных праздников входят и частушки, порой такие едкие, и кулачные бои, а зачастую и деревенские драки, после которых обязательно была мировая!
 Не правда ли, в неприхотливом быте русских крестьян, в иг­рах детей заметны элементы известных нам направлений иг­ротерапии? Это и терапия отреагирования, и терапия отноше­ний, и недирективная терапия, центрированная на ребенке.
 Особенностью русской игротерапии (позвольте так называть это явление народной жизни) всегда была, есть и будет тесная связь с реальностью, бытом, устоями, истинными ценностями, культивируемыми русским народом.
 Таким образом, дорогие соотечественники, наша форма игро­терапии уходит корнями в глубь веков, имеет традицию. И, быть может, пройдет немного времени, и русские игротерапевты бу­дут помогать семьям воспитывать гармоничных детей, следуя русской традиции.